?

Log in

No account? Create an account
Михаил Д [userpic]
ЗЕЛЬЕ СЧАСТЬЯ (часть 3)
by Михаил Д (samolog)
at December 4th, 2007 (02:38 pm)

 
 
Придя к мастерам, юноша стал перед ними, и, глядя в землю, глухо рассказал о своих бедах:
- Стесняюсь девушек, не умею с ними общаться, весь вялый, нет сил; неуравновешенный, не могу докончить дело до конца, бросаю на полпути; трусливый, нерешительный и нестойкий; не умею радоваться жизни, хочу слишком многого, но не имею этого и оттого раздражаюсь и злюсь, а еще зажатый и поэтому так разговариваю тихо. А еще я думаю только о себе и от этого страдаю. Говорят, вы люди не простые, много можете. Скуйте мне новый нрав или вырежьте из дерева волшебную палочку, или сварите зелье счастья, чтобы я переменился в лучшую сторону! Я все отдам, все для этого сделаю! А если и вы мне откажете… Больше мне идти некуда…
            Стоявшие полукругом мастера перебрасывались как мячом взглядами, а Летучий покусывал ус, глядя вправо вверх, и уже в его глазах промелькнули веселые искорки. Но он тут же откашлялся, и, стараясь выглядеть степенно, промолвил, незаметно для Странника подмигнув своим соратникам:
- Что ж, беду мы твою понимаем и можем тебе помочь. Зелье счастья, говоришь? Чтобы ты ничего не делал, а просто выпил его и сразу изменился? Ну что ж, сварим мы тебе зелье счастья, - и обвел успокаивающим взглядом начавших приходить в недоумение («что за новая затея?») друзей, - но и ты должен постараться, чтобы достать его составные части и действительно сделать для этого все.   
- Да, да, конечно, - закивал юноша, - когда начнем?
- Прямо сейчас.
 
- Перво-наперво ты должен сбегать в Дом Ремесел в близлежащей деревне Мышкино и упросить там мастерицу-гончарку дать тебе глины и научить тебя слепить горшок, в котором будет вариться зелье.
 
            Юноша полетел ветром. В голове его была одна мысль – глина! горшок! Резвыми скачками взобравшись на холм, на котором, на крутом берегу реки, стоял Дом Ремесел, юноша таким же вихрем ворвался в мастерскую гончаров и закрутил мастерицу:
- Девушка, милая, помоги!
Она, немножко ошеломленная от такого напора, смотрела на него, разгоряченного, с выступившим от быстрой ходьбы и волнения румянцем, с горящими глазами и в уме ее невольно промелькнуло «А он хорош!». Он же употребил все свое, непонятно откуда вдруг взявшееся обаяние, и просил, уговаривал, метая комплименты и улыбки щедрой россыпью. То, что девушек нужно стесняться, он как-то позабыл. Не в силах (да и особо не хотя) противиться, девушка выдала ему глину и сказала, что ее нужно хорошенько размять вначале. С тем же первоначальным задором юноша набросился на глину как лев и размял ее в два счета. Тогда девушка с улыбкой пригласила его за гончарный круг и вместе они кое-как слепили емкость.
- Теперь обжиг! – и девушка поставила горшок в печь.
В ожидании «испечения» горшка, он отвечал на ее вопросы, задаваемые с явным интересом, и с таким же интересом расспрашивал о ее деле и ней самой. Но вот и готово. Прижав драгоценный горшок к груди, раскланялся, обещав в ответ на ее просьбу зайти «как-нибудь» и стремглав понесся обратно. Он несся по тропинке как лесной олень, полный сил и как-то даже не думал об этом, воспринимая это как должное и отмечая лишь краем сознания красоту здешних мест.
 
- Хорошо, - сказал Летучий, - с первым заданием ты справился. Теперь ты должен вырезать из мореного дуба особую ложку, с помощью которой мы будем помешивать зелье в горшке, и пробовать его. В этом тебе поможет Плотник.
 
            Плотник со своей обычной приветливой и спокойной улыбкой пригласил юношу в свою мастерскую и выдал ему инструменты и кусок дерева, а также образцовую ложку, по которому юноша должен был сделать свою. Еще он произнес следующее напутствие:
- К нашей работе без правильного настроения не подходи. Соберись вначале с духом и правильно себя настрой. Делай все тщательно, не торопись, не и не медли. Другого куска я тебе не дам, поэтому ты должен сразу сделать все правильно.
И с этими словами он вышел. Юноша тут же хотел рывком быстро сделать все, как он сделал с глиной, но не тут-то было: резец его чуть не вырвал слишком большой кусок дерева, что стало бы непоправимым огрехом, и он задумался. Поняв, что с деревом нахрап не пройдет, стал действовать более осторожно. Руки его резали, а мысли были далеко: в голове крутилась смесь пережитых впечатлений и еще несбывшихся мечтаний. И он опять чуть не испортил заготовку. Посидев немного, глядя на заготовку, инструменты и свои руки, понял, что в этом деле нужны сосредоточенность и точность, что тоже требует внимания. Сделав несколько глубоких вдохов и успокоившись, юноша продолжил, и теперь в его сознании была только цель – готовая резная ложка. Работать с твердым деревом, вырезая мелкие детали, было трудно, но он видел, что все меньше стружек и опилок отделяет его от заветной цели, и продолжал свою кропотливую работу.
            Очнувшись, он осознал, что за окнами заметно посинело, а плечи немилосердно ломит – затекли! На столе лежала готовая ложка…
 
- И второе ты выполнил, молодец. Теперь нам нужно достать железо, чтобы отковать треножник для горшка на затерянном в лесу глухом болоте и сделать это надо ночью.
При этих словах юноша побледнел и опустил взгляд на землю. Летучий же, как бы не замечая этого, продолжил:
- Это можно сделать сегодня, но если ты устал, можно и завтра.
- Нет, нет, чем быстрее, тем лучше! Я слишком долго был несчастливым и хочу найти себя как можно скорее! – выпалил юноша, забыв о страхе, ибо гораздо больше его напугала одна лишь мысль, что теперь, когда он так близко от счастья, нужно еще прождать целый день своей жизни.
- Вот и отлично, - подытожил разговор Летучий, - это задание тебе объяснит Кузнец.
 
- В общем, так, парень, - насупившись и сверля соискателя счастья глазами, начал Кузнец, - тебе повезло: сегодня ночью как раз то время, когда хозяин леса может дать железо со своего болота. Но нужно дождаться его ночью, одному, в тайном месте в лесу и вытерпеть, не сбежать, что бы ни происходило! Осознал?
Юноша кивнул.
- Тогда готовься. Выходим на закате.
 
            Кузнец надел на глаза юноше черную непроницаемую повязку и повел его под руку, подсказывая, где на тропинке корень, и где нужно поворачивать. Сначала было неудобно, но, поняв, что ведущему надо просто довериться, юноша зашагал гораздо быстрее и легче. Долго водил его Кузнец кругами и привел, как показалось юноше, в самую чащобу. Сдернув с лица повязку, он понял, что так оно и есть. Небольшая поляна, тускло освещаемая пробивающимся сквозь мохнатые лапы сосен бледным светом луны, а дальше вокруг – непроглядная темень. В середине поляны стоит явно древний, вросший наполовину в землю валун. И слышатся какие-то странные лесные ночные звуки. Брр! Но отступать поздно.
            Кузнец тихим и, как показалось юноше, испуганным голосом рассказал, что хозяин леса о нем уже узнал («только не спрашивай как!») и через некоторое время придет и положит железо на валун. Надо молчать, ничего не делать и дождаться его. И ничего не бояться. Возвращаться по этой же тропинке, Кузнец его встретит. И Кузнец пошел по едва приметной тропинке, по которой они пришли. Сначала медленно, соблюдая достоинство, а потом все быстрее и быстрее. Какое-то время его еще было слышно, а потом все затихло. Стоит ли и говорить, что все это не прибавило нашему герою храбрости. Но он вышел на указанное Кузнецом место и сел в ожидании своей судьбы. Он сидел так и его уже стало понемногу клонить в сон, как юноша услышал шорох в кустах, будто там пробирался кто-то весьма крупный. Он вздрогнул и вонзил свой взгляд в темноту, тщетно пытаясь что-либо разглядеть. Низ спины его похолодел, а колени неприятно задрожали. Но шум утих. Подрожав еще некоторое время, юноша более-менее успокоился. Но тут послышался треск сучьев с другой стороны! И где-то недалеко зловеще прокричала какая-то птица! Юноша обнял себя, взяв себя в руки, но это лишь помогло ему меньше дрожать. Он клацал зубами, как трещоткой. И никак не мог успокоиться. Шум тем временем нарастал. Какие-то звуки, крики, скрежет и дикий хохот. А еще казалось, вокруг со свистом летали камни. Но он сидел. Это был единственный шанс на счастье и юноша не хотел его упустить. А зубы? Пусть себе клацают. Стыдно, но никто же не видит. За исключением, конечно, неведомых существ за деревьями.
            И когда на тропинке с другого конца поляны показалась тяжело шагающая приземистая фигура, он, смешно сказать, даже обрадовался. Тем более что фигура что-то несла. Это было полностью темное существо, и не было видно – есть ли у него лицо или нет? Дойдя до валуна, существо остановилось, казалось, вглядываясь и изучая юношу, а затем бросило мешок на валун и так же медленно удалилось. Юноша сидел еще несколько мгновений с отвисшей челюстью и только потом прыгнул с места и понесся к валуну. На валуне действительно лежал какой-то странный (как позже выяснилось, сплетенный из травы) мешок, в котором были долгожданные куски самородного болотного железа! Только тут он осознал, что звуки вокруг прекратились. Затянув мешок потуже, он взвалил его на плечо и пружинисто зашагал к своей тропе, и тут из кустов вылезло какое-то поистине страшное чудовище и заревело хриплым голосом:
- Отдай мое железо!
Юноша на миг остолбенел и уже был готов сдаться, но тут же раскаленным гвоздем пронзило: «И что же? Расстаться с мечтой? Когда от нее осталось полшага?». Слабость уступила в нем место злости, и дальше все произошло как бы само собой: юноша с плеча, с размаху саданул чудище по рогатой голове мешком с железом и набросился на него как волк на овечку. Явно не ожидав такой прыти, чудовище остолбенело само и, потрепыхавшись для приличия некоторое время, задало стрекача. Преследовать его юноша и не собирался. Насвистывая, он опять закинул свой, завоеванный мешок на плечи, и гордо держа голову, двинулся в обратный путь. На душе у него было непривычно легко и спокойно. Приблизительно на полдороге он встретил Кузнеца, который как-то странно на него посмотрел, но ничего не сказал и дальше они пошли уже вместе.
 
 - Да, герой, герой, - улыбался Летучий на утро, - рад за тебя. Честно говоря, сам не ожидал такого результата. 
Он хотел еще что-то сказать, но повернулся, услышав звуки шагов за спиной – то шел Кузнец с почему-то красными глазами. «Угольная пыль, что ли попала? Да ведь он не спал, бедняга, из-за меня, а еще и треножник ковал все утро» - пронеслось в голове Странника.
- Так вот, - произнес раздумчиво Летучий, - чтобы выпить это далеко не простое зелье, человек должен очиститься. Телесно и душевно. Ты должен будешь залезть в узкую келью, вырытую в земле, где нет ни лучика света и просидеть там без воды и пищи два дня, до утра воскресенья. До тебя не будет доноситься ни звука. Ты не сможешь повернуть ни рукой, ни ногой. Там будет сыро и прохладно. И, возможно, будут ползать черви. Ты готов?
- Готов, - с решимостью ответствовал юноша.
- Тогда пошли.
 
«Келья» на отшибе, куда юношу опустили на веревках, представляла собой, по сути, узкий колодец, с вбитыми по стенам брусками – чтобы стены не осыпались. Повернуться там действительно было негде. Крышка захлопнулась и лишь глухо отдались в земле удаляющиеся шаги. Из стен сочилась влажность, и уже довольно скоро юноша почувствовал поистине космическое одиночество. Он был отрезан от всей вселенной и медленно вращался в ней, казалось, целую вечность. Не было разницы, закрывал он веки или нет – вокруг царила та же тьма и полыхали фиолетовые молнии. Он думал, что заснет, но странным образом был бодр и чувства его обострились. Он не знал, сколько прошло времени, день наверху или ночь. А вдруг что-то случится? Вдруг на Город напали разбойники и уводят их в плен, а он остался здесь один, и будет лежать, и умирать медленной мучительной смертью? Он хотел забиться в ужасе, но не мог даже повернуться в плечах и завыл, перемежая вой бурными рыданиями. Он понял, что умирает.
            Очнувшись из забытья, уже относился ко всему как-то безучастно, подумав, вяло, что смерть – не такая уж плохая штука и вновь погрузился в бесконечность и вселенскую тишину. Теперь он знал, что это такое.
 
- Доброе утро, добрый молодец! – раздался смутно знакомый голос («где и когда я его слышал?») и юноша открыл глаза – чтобы тут же их закрыть от нестерпимой рези.
- Что, глазки болят? Потерпи, пройдет скоро. Так было нужно, сам понимаешь. Сейчас я положу тебе на глаза тряпочки, смоченные в отваре и они перестанут болеть, - и Летучий ловко приляпал ему на глазницы два теплых и влажных комочка. Юноша молча лежал и чувствовал, как его переполняет горячее чувство благодарности к этим незнакомым доселе людям, которые возятся с ним как с родным, тратят свое время, как будто у них других дел нет. Стало жутко неудобно. Но юноша поклялся, что достойно отработает свое исцеление, и совесть согласно утихла.
            Полежав, он почувствовал, что уже может открыть глаза. Он находился в темном покое с занавешенными окнами, лежа на кровати, а рядом сидел Летучий и участливо на него глядел. Вздохнув, Летучий сказал:
- Ну что, Странник, тебе осталось последнее испытание – выпить зелье. Ты в состоянии встать?
Юноша слабо улыбнулся и молча стал подниматься с постели. Он прошел слишком далеко и хоть ползком был готов добраться до цели, когда до нее рукой подать. Пошатываясь, он вышел на свет Божий и обомлел: солнце! свежий воздух! ветер! зелень! листва! люди! «И почему я раньше не понимал, как прекрасен этот мир?» У костра сидели мастера, приподнявшиеся при его появлении. «Странник, подходи!» раздались их приветливые голоса. «Голоден, небось?» И вдруг он ощутил поистине зверский голод и пустынную жажду. Быстро, насколько позволяло тело, и, ощущая еще звон в ушах, он подошел к костру и благодарно принял из рук Зодчего краюху ржаного хлеба, посыпанного солью и кружку кваса из чьей-то руки. Он жадно набросился на все это и понял, что никогда не едал ничего вкуснее. С каждым куском и глотком он ощущал прилив энергии и ел так, что только за ушами трещало, а мастера глядели на него и добродушно посмеивались. Наевшись, он поднялся на ноги. Он ощущал в себе такую силу, что готов был свернуть горы! И теперь он знал, что может это сделать. Если захотеть.
 
            Он видел мир во всей его полноте, видел заветную цель на сияющей белоснежной вершине, видел препятствия на пути к ней – но теперь он знал, что у него есть все качества, чтобы эти препятствия преодолеть. Непостижимым образом он увидел вдруг мир во всей его цельности и совершенности и понял – нет, почувствовал, проникся этим. Тяжела дорога, но если ты смел, решителен и готов идти до конца со своими друзьями – ты добьешься всего, что наметил. И он понял, что как же прекрасно и просто жить, быть здоровым, видеть красоту мира, дышать свежим воздухом, гулять под солнцем и есть такой обычный и такой вкусный ржаной хлеб с солью, запивая его квасом!
 
            А еще он почувствовал себя обновленным после ямы, как будто побывал в некой душевной бане, где с души его слезла лохмотьями обветшавшая старая кожа, заменившись молодой, розовой, свежей. Он умер там и заново родился.
 
            Он почувствовал себя – забытое ощущение! – полностью счастливым и вдруг, услышав бульканье, вернулся от сияющих вершин и зияющих пропастей к мастерам и увидел, что на костре кипит горшок! Зелье счастья! Последний даже не шаг, шажок!
 
            Он смело взял ложку и, зачерпнув, поднес ее ко рту и опрокинул. И замер, прислушиваясь. Ничего. Он зачерпнул еще несколько ложек, потом схватил горшок с треножника, обжигаясь, и хлебнул сполна и опять не почувствовал ровным счетом никаких изменений. Только неприятный вкус. В ясном небе не грянул гром, и крылья у него не выросли. Ученик стоял с горшком в руках и у него был такой растерянный вид, что мастера не выдержали и дружно засмеялись. А Летучий, держась за живот, и едва не помирая со смеху, выдавил:
- Да неужели ты до сих пор ничего не понял?..
 
Ученик так же растерянно перевел взгляд с Летучего на Зодчего, потом на Плотника, Кузнеца, Воина с перевязанной головой и тут до него дошло…
 
            Бросив горшок с уже ненужным «зельем» на землю, он вскинул руки к небу и заорал, да так звонко, что все аж поморщились:
- Ур-ра! Да здравствуют мастера!!!
Ур-р-ра!!!